В ожидании ЕАЭС

О выгодах и перспективах Евразийского экономического союза
29 мая на заседании Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав государств в Астане планируется подписать договор о создании Евразийского экономического союза, который может начать полноценно работать уже с 1 января 2015 года. О выгодах участия в ЕАЭС и перспективах развития союза рассказала руководитель сектора экономического развития постсоветских стран Центра постсоветских исследований Института экономики РАН Елена Кузьмина.

Какие выгоды принесет создание Евразийского союза странам — участницам процесса?

Есть общие выгоды, есть выгоды у каждой страны свои. Если мы будем говорить об общих выгодах, то это достаточно широкий рынок сбыта товаров, это возможность промышленных проектов, о чем, кстати, все время говорят наши руководители, руководители стран-членов, что каждая страна пытается провести модернизацию своей промышленности. Здесь есть плюсы в том, что будет и приток различных природных ресурсов, но это уже частности для каждой из стран. Кроме того, речь идет о том, что единые правила игры в экономике и скоординированное законодательство, единые условия передвижения товаров, услуг, банковской системы тоже дают возможность при выходе на третьи рынки выторговывать себе более выгодные условия. Фактически, если этот проект будет продвигаться достаточно успешно, это усиление экономики всех государств-членов, это главные выгоды.

А есть ли какие-нибудь минусы для стран — участников проекта?

Конечно, есть. Но я бы сказала, что это не минусы, а все-таки это спорные вопросы, которые связаны с сохранением и развитием некоторых отраслей экономики каждой из стран, потому что естественно, что в конкуренции обычно побеждает сильнейший. Естественно, что в некоторых отраслях национальных экономик есть конкуренция. Допустим, есть споры по поводу молочной и мясной промышленности между Белоруссией и Казахстаном, есть вопросы, которые связаны с некоторыми производствами у России и Белоруссии, но это те вопросы, которые можно решать на переговорах. Но конечно, это очень важный момент для стран. Поэтому сейчас, когда идет переговорный процесс, решаются в первую очередь эти вопросы — вопросы защиты тех или иных отраслей национальной экономики. Придется в какой-то мере перестраивать частично экономику стран, некоторые отрасли. Но это все нужно и можно решать на уровне переговорных процессов. И компромисс в таком случае возможен.

Чтобы спокойнее и эффективнее работать в глобализирующейся экономике, государствам удобнее состоять в региональных объединениях

Почему было принято решение о создании Евразийского экономического союза при существующем ЕврАзЭС? Нельзя ли было дополнить его какими-либо документами, расширить функции?

Во-первых, как оказалось, исходя из больше чем 20-летнего опыта, в ЕврАзЭС страны-члены с очень разными экономиками, разные по объему, по уровню ее развития. Поэтому здесь было важно, что страны, экономическая система которых достаточно эффективна, идут на первом этапе, это Россия, Белоруссия и Казахстан. И конечно, вступление всегда предлагалось Украине, потому что ее экономика тоже достаточно сильна и эффективна по сравнению с другими меньшими экономиками СНГ. А уже второй этап — это вступление стран с меньшими, более слабыми экономиками. Например, страны, которые сейчас вступают или согласовывают свое вступление. У Киргизии и Армении есть достаточно большой список чувствительных товаров, им необходима определенная поддержка для эффективного участия, то есть практически им нужен определенный переходный период. Поэтому такой вариант оказался более целесообразным с экономической точки зрения. Речь шла о создании Евразийского экономического союза, в рамках которого предполагается более глубокая экономическая интеграция. Во всяком случае, так предполагается во всех документах, которые уже подписаны и которые будут подписаны 29-го числа, и в последующих, потому что это процесс развивающийся. Подписывается базовый документ, какие-то документы, конкретизирующие те или иные аспекты взаимодействия, еще будут, я думаю, дорабатываться по отдельным отраслям экономики.

Сергей Лавров заявлял, что Евразийский союз не является противопоставлением Европейскому союзу. Так ли это на самом деле?

Во-первых, никакого противопоставления нет. Это мировая тенденция, что государствам для того, чтобы спокойнее и эффективнее работать в глобализирующейся экономике, удобнее состоять в региональных объединениях. Экономически это более целесообразно, потому что когда согласованы условия таможенные, финансовые, миграционные и тому подобное, то, как я уже говорила, работать с остальным миром, с третьими странами более удобно. Если мы посмотрим на Восточную Азию, если мы посмотрим на Латинскую Америку, да и на все другие регионы, это мировая тенденция. Никакого противопоставления Европейскому союзу нет.

Говорить о том, что мы можем калькировать опыт Европейского союза, невозможно, потому что у нас изначальные другие условия: другой формат экономик, мы имели и частично сохранили экономические связи, которые у нас были в период жизни в единой стране, работы в едином народохозяйственном комплексе. Какой-то опыт ЕС, конечно, перенимается и будет перениматься.

ЕАЭС — это прежде всего экономический проект. Может ли он в будущем стать серьезной политической и военной силой?

С моей точки зрения, до политического союза очень далеко, нужно построить еще эффективный экономический союз. Сейчас очень часто, особенно националистические силы в республиках, которые входят в состав, говорят о том, что они потеряют национальный суверенитет. Но это очень лукавые заявления, потому что все, что передано в наднациональные органы на сегодняшний день, — это вопросы, которые связаны с координацией действий в экономике, в бизнесе, в передвижении рабочей силы, в финансах и так далее.

Экономические санкции, которые сейчас введены или которые обещают ввести Соединенные Штаты Америки против России, направлены и на замедление, если не на остановку евразийской интеграции

Переход к политической интеграции возможен, но, с моей точки зрения, это не ближайшая перспектива, не среднесрочная перспектива. И для этого должно быть решение всех членов союза, а пока речь не идет о том, что мы строим политический союз. Пока хотелось бы построить реально работающий экономический союз, для этого нужно еще очень много поработать.

ЕАЭС может стать достаточно влиятельной силой на мировой арене, и это может не понравиться традиционным крупным мировым игрокам. Будут ли, например, США препятствовать евразийской интеграции?

Мы уже слышали, что Хиллари Клинтон говорила о том, что США категорически против Евразийского союза, так как они считают это возрождением Советского Союза, и Соединенные Штаты будут делать все, чтобы не состоялась евразийская интеграция. Понятно, что эти действия есть и будут. С моей точки зрения, те экономические санкции, которые сейчас введены или которые обещают ввести Соединенные Штаты Америки против России, направлены и на замедление, если не на остановку евразийской интеграции. Но по тому, как развиваются события внутри единого экономического пространства уже после введения этих санкций, или если мы посмотрим визит в Шанхай (официальный визит Владимира Путина в Китайскую Народную Республику — прим. ред.), видно, что евразийский проект продолжает развиваться. Хотя Соединенным Штатам не нужен достаточно большой новый центр силы, для них это невыгодно, поскольку речь идет о том, что они пытаются сохранить свои глобальные позиции. Но я думаю, что это их право — защищать свои интересы. Другое дело, как это влияет на те страны, которые они пытаются ограничить в своем выборе, экономическом в данном случае.

Как создание ЕАЭС скажется на структуре взаимного товарооборота стран, которые войдут в союз?

1 января 2015 года вряд ли резко изменится качество товарооборота, хотя я должна сказать, что уже сейчас экспорт машиностроительной продукции в Россию у Казахстана несколько увеличился. То есть сейчас главная задача для Евразийского союза — это модернизация машиностроения, создание таких условий, чтобы мы могли совместно модернизировать машиностроительную отрасль и вообще промышленность в целом с акцентом не только на ресурсы, не только на добычу и продажу ресурсов, а на создание производств — совместных производств, национальных производств, создание этих условий. Если это будет создано, то постепенно будет изменяться товарная структура товарооборота. И тогда этот союз действительно эффективно будет работать.

Возможно ли в будущем введение единой валюты в ЕАЭС?

Возможно, но не в среднесрочной перспективе, с моей точки зрения. Это отложенный вариант, потому что это не первостепенная задача на сегодняшний день. Если союз будет эффективно работать, то, конечно, будет удобнее, что будет единая валюта. Сначала это будут расчеты в национальных валютах, а потом вполне возможна единая валюта, но, повторюсь, это не дело ближайшего будущего.

Сейчас на очереди вступление в ЕАЭС Армении и Киргизии. Какие страны в дальнейшем могут присоединиться к союзу?

Вполне возможно, какие-то страны СНГ. И конечно, в первую очередь речь шла о Таджикистане. Вообще-то, я предполагаю, для того чтобы эффективно союз работал с экономиками разного объема, пройдет достаточно большой период времени, поэтому, скорее всего, это будет не вступление в Евразийский союз, а речь будет о том, что страны или какие-то экономические объединения будут заключать договоры о зоне свободной торговли с Евразийским союзом. Это то, чем сейчас занимается Вьетнам, то, о чем заявляли некоторые политики в Индии, в Турции. Но пока переговоры в этом направлении идут только с Вьетнамом. А если учесть, что Вьетнам сейчас одна из достаточно эффективно развивающихся экономик Восточной Азии и достаточно эффективный член АСЕАН, то это серьезный момент. То есть речь идет о расширении взаимодействия в перспективе с этим региональным объединением. А по поводу того, что кто-то еще будет вступать, это должны быть официальные решения, официальные заявления стран. Пока только Таджикистан, если мы говорим о странах, которые изъявили свое желание в перспективе вступить в этот союз.

Беседовала Мария Малиновская